Иван, буду добавлять новые переводы в комментариях по мере их прибивания волнами к берегу :-).
ДА ЛАДНО!
Любовь мою сердечную
Я тайною держу.
И все слова поэм моих
Ей под окном пою.
Всё потому, что стоит Ей
К себе меня впустить,
Семью печатями язык
Я клятвою замкну.
Но скажет мне Любимая,
Божественно моя,
"Хафиз, да ладно!
Дай уж всем
Мой адрес, не тая!"
иван: Ранее на данную тему уже немного было, в заметке про Аттара, вот здесь: www.enneagon.ru/ru/talk/105
Добавить мне, собственно, мало есть чего, кроме того, что отношение к посторонним субстанциям и у нынешнего Учителя нашего вполне однозначное. Одна из моих калифорнийских Друзей как-то рассказала мне такую историю. (Калифорния — специфическое место, там осели многие бывшие хиппи, которые до сих пор считают марихуану чем-то вроде успокоительного лекарственного средства. Кстати, и в Канаде характерный запах, похожий на горелую полынь, можно услышать довольно часто из окошка очень приличной машины или дома. Не представляю, как люди такое курят — запах труднопереносимый даже со стороны. Табак тоже, впрочем...) Так вот, Учитель подошел к этой женщине на одной из встреч и сказал: «You were smoking pipe». Она удивилась, что он заметил такое среди множества людей, которые его всегда окружают, и сказала, да, мне это помогает избавиться от болей. Он сказал: «Ты выкурила дважды». Она тогда приняла защитную позицию, и разговор ничем не окончился. Через некоторое время она сама нашла Учителя и сказала, да, прости, мне нужна твоя помощь. Он сказал: «Ага, вот теперь ты сама проявляешь активность». В ту ночь ей приснился сон — она опять курила траву, подошел Учитель и забрал у нее окурок. Была какая-то связь между этим происшествием и последующим, или нет, но необходимость в траве у женщины с той ночи отпала. Прошла, и все.
20.02.2012 | 09:53 | иван
AsSalam: Ну, несмотря на «исламскую веру», не думаю, что дервиши не исследовали эти состояния, в чиста духовно-научных целях, канешна-)В книге «Суфии» корню ГРБ посвящена целая главка, те кто не оценивал эти состояния не смог бы сказать — «но грб».Аква витае, столь любимую на Руси «живую воду», изобрёл арабский алхимик.Из чего, спрашивается он её перегонял?-) — «То, что, как предположил мой Друг, 99,9 процентов людей этого не чувствуют — по-моему, все же не совсем так. Женщины более чувствительны в этом смысле, это правда.» — Мне тоже кажется, что все люди это чувствуют, просто «не дают волю» таким чувствам, экстаз уж очень табуирован, слишком он похож на сумасшествие, идея-фикс вечного самоконтроля особенно сильна у мужчин.Видимо, эволюционно это оправдано… В конце 80-х досталась мне на ночь чрезвычайно редкая книга Бертельса с переводами из Байазида Бистами.В то время в котельных, где я работал, собиралась разная публика.Среди них был легендарный Вася, потреблявший и вкалывающий в себя всё.Чай и Байазид сделали своё дело, и в ответ на сотую просьбу Василия(до этого уже испившего и чифиря и портвейна, уколовшегося и покурившего не только табака), сидевшего в драных трениках, на корточках, прямо на столе, я всё же дал ему книгу.Сам, конечно, сел рядом, для книгосбережения.Через 20 минут напряжённого чтения, Вася поднимает на меня ошалелые глаза и орёт — «да он же по обкурке всё это писал!»(звучало это как высшая похвала).Видно, сила Байазида безмерна-Вася достал заветный, утренний (!)косяк и тычет мне, угощая.-Да, мне вот этого хватает.-указываю ему на стихи.Он понимающе смотрит, хлопает по плечу- Да… Точно.-Потом, правда долго посматривал на меня, как обычно мы смотрим на самых отвязанных наркош.
20.02.2012 | 06:32 | AsSalam
Самое интересное, что ни Хафиз, ни Омар Хайям, которые писали о вине в каждой второй строке, вполне возможно, к обычному вину не притрагивались, потому что были исламской веры. Как известно, суфийские поэты использовали «вино» как кодовое слово для обозначения состояния, подобного опьянению, которое может возникать под влиянием большого количества высших энергий. Дервиши не часто говорят об этом.
У человека, опьяненного обычным вином, разъединяются определенные связи в коре головного мозга, благодаря чему он становится расслабленным и ближе к тому, что представляет из себя на самом деле. В каком-то смысле можно сказать, что подавляется его ложная личность и проявляется сущность. Иногда человек не может произнести ни слова, пока не выйдет из этого состояния — речь блокируется. (Ну как при сем не вспомнить «таблетки от ума» :-)
О состоянии упоения или экстаза, которое может быть другой стороной этих же состояний, дервиши говорят еще меньше. Суфийские поэты уподобляют их чувственной любви, потому что из спектра ощущений, доступных человеку воплощенному, они ближе всего именно к данными ощущениям. Они более утонченны, как бы рассеяны по всему существу и чувствуются каждой клеткой одновременно, только более интенсивно. Чувство блаженства — не есть цель вхождения в данные состояния, оно скорее обратная связь от физического существа. Но так вышло, что именно характер этого блаженства дал начало поэтическому коду.
То, что, как предположил мой Друг, 99,9 процентов людей этого не чувствуют — по-моему, все же не совсем так. Женщины более чувствительны в этом смысле, это правда. Упражнения помогают войти в это состояние быстрее, это тоже правда, групповые чаще всего намного сильнее, чем одиночные. (Упоминание «вина» или «возлюбленной» действует так же, как «плюс 3»). В дни, когда множество людей выполняют одинаковые с тобой упражнения, это состояние также достигается легче, независимо от того, где другие люди находятся, рядом или нет. Я не могу этого объяснить — кроме как тем, что видимый мир с его расстояниями и разделенностью — совсем не то, чем кажется.
Довольно обычно, когда это состояние само по себе возникает во время встреч с Друзьями, даже при выполнении простой работы вроде помощи по кухне.
Чтение книг и музыка тоже могут способствовать вхождению в данное состояние, но только если возникает резонанс. Даже у одного и того же человека с одним и тем же музыкальным отрывком резонанс почему-то возникает не всегда. Возможно, это связано с тем, из какой части существа ты слушаешь музыку.
Я думаю, по этому вопросу достаточно. Просто не хотелось, чтобы читатели, не очень хорошо знакомые с суфийской поэзией, считали дервишей тем, чем они никогда не были.

