Достижение Знания

 

Вопрос: Как достичь самопознания? Глядя на такие организации и институты, как школы, университеты, деловые или профессиональные гильдии, я вижу, что за ними утвердилась прочная репутация. У них есть членство, условия приема, цели и перспективы. К примеру, если я политик, моя цель — стать членом кабинета; если я изучаю медицину, то для того, чтобы стать либо лечащим врачом, либо научным работником, либо преподавателем. Когда же я обращаюсь к суфийским идеям, будь то через книги или через людей, то вижу, что в этой области нет такого же рода связи или если она есть, то я не могу ее найти. Из-за этого я испытываю замешательство и часто встречаю людей, которые, интересуясь теми же предметами, тоже чувствуют растерянность. Поэтому я считаю, что ответ на этот вопрос чрезвычайно важен для многих людей, которые верят, что в суфийских идеях и деятельности, несомненно, должна присутствовать истина и нечто ценное, ведь не зря же они сформировали столько великих индивидов. И все же путь к суфизму и курс обучения озадачивают.

 

Ответ: Интересно рассмотреть эти слова не в качестве урока на тему, что представляют собой суфии или в чем смысл суфийской деятельности, а с точки зрения того, что они могутнам поведать о людях. И мы сразу же увидим, как легко ответить на этот вопрос, обратившись к материалам, аналогиям и способам мышления, которыми с таким же успехом могли бы воспользоваться сами спрашивающие, если бы действительно были столь же аналитичны и последовательны, какими себя воображают. Сначала необходимо сказать, что именно такой образ мыслей и сбивает человека с толку. Вы произвольно подбираете параллели и допущения и пытаетесь применить их к нашей области. Занятно, что, использовав все это неправильно, вы нашли именно то, что возможно, подсознательно искали, — путаницу. Ответить на ваш вопрос можно одним из традиционных способов — с помощью пословицы: «Как бы быстро и ловко ты ни бежал, от ног своих тебе не убежать». Давайте тщательно разберем приведенные аналогии и покажем, что к нам они относятся ничуть не больше, чем к любой области, в которой заняты люди, упомянутые в вашем вопросе. Во-первых, не наше дело убеждать всех и каждого в применимости к нему суфизма или в честности суфиев, или в чем-то еще. Человек должен сделать это для себя сам и, вероятно, для этого ему понадобятся те же методы, которыми он пользуется, когда обращается к изучению какого угодно предмета. Но при этом следует помнить, что если он, скажем, придет в медицинскую школуи спросит: «Как мне узнать, что вы можете меня чему-то научить?» — ему будет указано на дверь. Его сочтут непригодным. Такой подход не является правильной линией поведения и указывает на то, что уровень интеллектуального развития этого человека делает его необучаемым. Есть много людей, которые не встают в позу идиота, и только по отношению к таким личностям у медицинской школы есть обязанность — предоставить им свое ограниченное время. Проделать с вами более простую подготовительную работу — уже задача других учреждений. Одна из функций опубликованных книг — дать подобный краткий инструктаж.

Во-вторых, репутация суфиев и так достаточно прочна, и была таковой от своего основания, заложенного суфиями задолго до возникновения многочисленных современных институтов. Сохраняющаяся гибкость, жизнеспособность и эффективность суфийских институтов (если уж необходимо измерять в таких категориях) сами по себе доказывают их ценность на той шкале, на которой в обычном мире оцениваются подобные вещи. Сосуществование подлинных суфийских проектов и их имитаций лишь отражает идентичную ситуацию в любой области, где почти у каждого института есть свои подражатели. Явление это не новое, и оно везде имеет те же характерные черты и источники. В-третьих, идея «набора и рекрутирования» членов, естественно, меняется от института к институту. К примеру, членство и условия приема банковских клерков отличаются, скажем, от набора в армию. Человек может стать банковским клерком и выяснить, что жизнь банкира ему не по душе. Или может стать политиком и выяснить, что это как раз то, что ему надо. Он может пойти в водолазы и обнаружить, что глубоководное погружение — совсем не то, что он думал, хотя вокруг него всегда было достаточно и водолазов, и школ, и немало литературы по этому предмету. Чего же иного вы ждете от суфийской учебы или деятельности, что отличалось бы от данного положения вещей? В-четвертых, конечно, существует вопрос, касающийся целей. Допустим, вы хотите быть политиком: никто, вероятно, не скажет, что вам удастся стать членом кабинета министров, прежде чем, вы к примеру, не поработаете рассыльным у какого-то незначительного кандидата в парламент, или заклейщиком конвертов в штаб-квартире партии, или даже каким-нибудь мелким клерком при никому не известном чиновнике сельского районного управления. Целью же может быть портфель министра или премьер-министра. Сколько людей, находящихся в начале своей политической карьеры: а) знают, что такое быть премьер-министром, даже еслистремятся к этому; б) действительно станут премьер-министром? В любом случае, люди, достигшие такого ранга, как правило, руководствовались китайской пословицей: «Путь в тысячу миль начинается с одного шага». В-пятых, коснемся замешательства: люди часто приходят в замешательство либо потому, что не понимают первоначальных шагов, которые им нужно сделать, либо потому, что неизменно получают удовольствие от своего замешательства, либо по какой-то иной причине, которую они не знают. Истоки состояния замешательства часто можно открыть, переформулировав проблему в терминах с более знакомой структурой, как только что сделал я. Среди суфиев, как и среди последователей других путей, тому, кто намеревается стать участником их деятельности, необходимо выполнять определенные требования для подготовки к высшему обучению. В современных обществах имеются эквивалентные, а часто точно такие же, предварительные условия. Поскольку для осуществления той или иной цели в нынешних культурах существует множество хорошо известных институтов с ясно изложенными требованиями, то при наличии настоящего желания людям не трудней, а легче понять эти требования. К ним относятся: смирение, преданность, умеренность, сдержанность, послушание. До тех пор, пока вы не начнете практиковать эти «добродетели», вы ничего не добьетесь ни в банковском деле, ни в армии, ни в медицине, ни в политике, ни в социальной службе, ни в каких-либо других видах мирской деятельности. Если, с другой стороны, вы хотите избежать этой утомительной предварительной подготовки и ищете прибежище в суфизме, то нам ясно, что вы собой представляете, и мы вообще не будем с вами разговаривать. «Сказать “да” суфийскому пути — значит, сказать “нет” воображаемому бегству». Не случайно суфиям, как они снова и снова убеждаются на опыте, значительно легче конструктивно общаться с людьми, которые не только имеют высшие устремления, но и занимают прочное положение в мире: общеизвестно, что те, кто разумно относится к обществу и жизни, обычно очень хорошо воспринимают суфийские учения. Итак, перейдем к тому с чего вы начали свой вопрос: насколько видимыми являются учебные институты? Мир сам по себе, так же как и особые позиции, правильно понятые, составляют суфийскую школу. Помните слова Магриби, сказавшего монаху:

То, что вы ищете в вашем уединении

Я ясно вижу на каждой дороге и в каждом закутке.

 

К чему отягощать внешними условностями, скажем, обрядами, жизнь того, кто и так погряз в бесплодном ритуализме. Нет смысла загружать идеями ум, и так переполненный идеями. Учебные институты становятся видимыми, когда голова более свободна от воображаемого.

 

Саади и человек с переполненной головой

 

У Саади есть история о человеке, чья голова была переполнена воображаемым знанием и вследствие этого высокомерием. Он пришел издалека к мудрецу Кошьяру. Кошьяр не стал его ничему учить, сказав:«Наверное, ты считаешь себя мудрым, но в наполненный горшок ничего нельзя поместить». Если ты полон претензий, продолжает Саади, то на самом деле ты пуст. Опустоши себя от бесплодных идей, наставляет он, чтобы ты смог прийти и наполниться высшими восприятиями, и понять реальный смысл. В нетрадиционных обществах, к которым принадлежит современное Западное общество, широко распространено представление, что их научная основа каким-то образом позволяет им мыслить иначе, чем «древние» или «восточные» люди. Антропологи показали, что способы человеческого мышления повсюду очень схожи, а модели и предположения, используемые, скажем, древними африканцами, мало отличаются от тех, что применяются современными европейцами и американцами. Тот факт, что эта информация от экспертов не стала частью всеобщего знания, сам по себе подтверждает, скажем, точку зрения Р. Хортона. Он так прокомментировал необоснованные предположения западных людей и африканцев:

«Основа для принятия западным обывателем ментальных моделей, предлагаемых учеными, зачастую не отличается от той, на которой базируется механизм принятия идей молодого жителя африканской деревни, когда он впитывает то, что вещает деревенский старейшина. В обоих случаях на тех, от кого поступают предложения, смотрят как на полномочных представителей традиции. Что касается правил, которыми руководствуются сами ученые, принимая или отклоняя те или иные мыслительные конструкции, то эти критерии редко становятся частью интеллектуального багажа более широких слоев населения. Сегодняшний западный обыватель при всей очевидной современности его мировоззрения, редко является более «открытым» или научным в своих взглядах, чем обычный сельский африканец».*

* R. Horton: «African traditional thought and Western science, in: Africa», 37, 1967, International African Institute.

 

Если учеба осуществляется в настоящее время, то знание себя может включать познание способов мышления вашего сообщества и понимание того, что, возможно, вы — его продукт и что это знание действительно может быть достигнуто с помощью таких антропологических и психологических наблюдений, какие проводятся суфиями в их курсе обучения, направленном на принятие новых и многообещающих дополнительных перспектив. Это подразумевает расширение знания через познание себя, познание себя через познание того, как ты думаешь о других, и «видение себя глазами других» — то есть задействование всех способов применения соответствующих уроков: на Западе пока только указывают на них, но еще не связывают с развитием восприятия реальности, лежащей за пределами обычного состояния сознания. Утверждение «Тот, кто знает себя, знает своего Господа» означает, кроме всего прочего, что самообман препятствует знанию. Вопрос касается того, как достичь самопознания. Первое «я», о котором надо получить знание, представляет собой вторичное, по существу ложное, «я». Каким бы полезным ни было это «я» в многочисленных ежедневных делах, оно стоит у вас на пути как препятствие. Его необходимо отодвинуть, сделать чем-то таким, что может быть использовано или не использовано, но при этом не использует вас. Способ, которым это делается, — самонаблюдение: регистрация того, как и когда это «я» действует и каким образом вводит в заблуждение. 

Как найти наших братьев

Один человек как-то заметил в присутствии суфийского старца Джунайда из Багдада, что нынче стало трудно найти истинных братьев. Джунайд тотчас определил однобокость такой позиции: «Если вы ищете брата, чтобы он разделил с вами ваше бремя, то братьев воистину найти трудно. Но если вы ищете человека, чтобы разделить с ним его бремя, то в таких братьях нет недостатка».

Ансари о взгляде на себя

 

Вы хотите научиться оценивать институты суфиев. Вы хотите познать себя. Первое возможно лишь после того, как достигнуто второе. Шейх Абдуллах Ансари из Герата, как и все классические суфийские учителя, настаивает на том, что вы должны видеть себя иначе, чем вашими собственными глазами, то есть не так, как вы сейчас смотрите на вещи, или же ваша привязанность к этому вторичному «я» будет только усиливаться и заслонит объективное понимание.

Аналогия с садовником

 

Пока вы сами не способны ясно и постоянно видеть, что вы из себя в действительности представляете, вам надо доверять оценке учителя, «садовника», как его называет Руми: «Когда садовник входит в сад, стоит ему бросить взгляд на деревья, как он сразу узнает: вот — финиковая пальма, вон— смоковница, а там — гранатовое дерево, груша, яблоня. Если есть знание, видеть плоды не обязательно — достаточно видеть деревья».*

 * «Fihi Ma Fihi» Джалаледдин Руми Балхи.